дуализм частного и общего

___Генеральный директор нашей компании “ТехноИнжениринг.РФ” пишет для повышения квалификации специалистов: 
___В удовлетворении своих эгоистических потребностей, индивид с необходимостью ограничен всеобщим. Поэтому, кстати, эгоистический индивид, встречая сопротивление всеобщего, – в форме общепринятой морали, закона, религии, государства, – начинает бунтовать против всеобщего как такового. И мы знаем легион «философов», которые загоняют этот бунт в человеческую природу. Философы Нового времени приписывали естественной природе человека индивидуализм и эгоизм. Философы ХХ века усиленно копались в «антропологии», чтобы обнаружит в глубинах души или человеческого организма, изначальный бунт одиночки. По сути «тошнота» Ж.-П. Сартра, «забота» и «страх» М. Хайдеггера, «агрессия» К. Лоренца, – это кальки с душевного состояния их современника, представленные как свойства «антропологической» природы. Но по мере эскалации этого бунта, как свидетельствует история, всеобщее вынуждено наращивать свое сопротивление, и в итоге демократический режим оборачивается тоталитарным государством, как это и случилось в Европе в ХХ веке.
___Классическая философия обычно помещала дуализм частного и общего вовнутрь самого индивида. Так у И. Канта личным желаниям и склонностям субъекта противостоит нравственный императив, содержание которого выражает человеческую свободу в трансцендентальном смысле. И эта свобода, представленная как долг, выступает у Канта антиподом чувственной склонности индивида. Морален только тот поступок, который совершался вопреки склонностям. Иначе он является легальным, соответствующим цивилизованным нормам поведения, но не морали. Дуализм частного и общего в современном бизнесе, требует как можно скорее купить онлайн кассу, которая служит для автоматической передачи данных в налоговую инспекцию.
___В области этики и философии права Кант был представителем своей эпохи. Ведь идущий на поводу у склонностей человек, в его понимании, безусловно, является эгоистом, и коренящееся в чувственной природе человека себялюбие он определяет как «радикально злое». И как раз потому отношения людей, по Канту, должны регулироваться правовым и нравственным законом. Кант склонен не только совесть, но и другие высшие духовные чувства редуцировать к формальным отношениям, как это происходит с браком, где место любви занимает правовой договор. На это впоследствии обратил внимание Г егель. «Нельзя поэтому, – замечает Гегель, – подводить под понятие договора брак; такое, надо сказать, позорное подведение дано у Канта…».
___Это «подведение» у Канта действительно нельзя читать без отвращения. Но знать об этом поучительно, потому что все это имеет отношение к отчуждению в гражданском обществе. Вот определение брака Кантом: «Брачный договор исполняется посредством супружеского сожительства (copula carnalis). Договор двух лиц обоего пола, когда заключается тайное соглашение относительно воздержания от плотской близости или одна либо обе стороны знают о своей неспособности к половой жизни, представляет собой фиктивный договор, на котором не может быть основан брак; такой договор может быть расторгнут любой из сторон по своему усмотрению. Но если неспособность наступает после [вступления в брак], то брачное право не может терпеть ущерб из-за этого непредвиденного случая».
___Речь в данном случае идет у Канта не об имущественных отношениях в браке, а именно о «половых свойствах» супругов, которые он пытается регулировать правовыми нормами. При этом Кант не стесняется говорить о «приобретении» законным путем в «пользование» половых свойств другого лица. «Приобретение супруги или супруга, – пишет он, – происходит… не facto (путем сожительства) без предшествующего договора и не pacto (по одному лишь брачному договору без последующего сожительства), а исключительно lege, т.е. как правовое следствие из обязательства вступить в половую связь не иначе как посредством взаимного владения лицами, которое осуществляется лишь через такое же взаимное пользование их половыми свойствами».
___При такой договорной трактовке брака он оказывается узаконенной проституцией, когда тело одного используется другим по договоренности. Но здесь перед нами и конфликт буржуазного права и нравственности, которого не может избежать Кант, поскольку право в данном случае не противостоит эгоизму частных лиц и их стремлению все превратить в товар, а является их легализацией. Если для обыденного сознания характерен все тот же дуализм, когда эгоизму частного лица обычно противопоставляют альтруистические порывы и действия, которые собственно и связывают с нравственностью, то наиболее парадоксальным в теоретическом сознании является именно монизм, воплощенный в теории разумного эгоизма.
___Как известно, последователи многих течений в XIX веке, включая этический утилитаризм И. Бентама и Дж.Ст. Милля, пытались вывести общественную мораль именно из эгоизма. Чернышевский в данном случае идет от Л. Фейербаха. Человек, по своей «натуре», пишет Чернышевский, «поступает так, как приятнее ему поступать, руководится расчетом, велящим отказываться от меньшей выгоды или меньшего удовольствия для получения большей выгоды, большего удовольствия».
___Но это абстрактное тождество эгоизма и альтруизма, характерное для теории разумного эгоизма, идущей от просветителей, конкретизируется Чернышевским там, где он хочет приспособить либеральную идею к демократическому движению. И это ему удается в той мере, в какой он обращается к взаимодействию людей в революционной практике, где частный индивид поглощается общим делом. Н. Чернышевский способен видеть в революционной практике нечто «третье», которое соединяет личное и общественное. И у него же теория разумного эгоизма обнаруживает свою радикальную ограниченность в «Антропологическом принципе в философии», где неразумная личная выгода вновь вгоняется в естественную природу человека.
___ 
___________________________________________
Запись опубликована в рубрике Философия науки в промышленности с метками . Добавьте в закладки постоянную ссылку.

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *