При аналитике Августиновой концепции

___Генеральный директор нашей компании “ТехноИнжениринг.РФ” пишет для повышения квалификации специалистов: 
___При аналитике Августиновой концепции памяти П. Рикер акцентирует внимание на трех моментах: память индивидуальна (он задействует слово miennete, русский перевод – мойность, и говорит, что память является моделью частного владения всех проявлений субъекта), в ней укоренена связь с прошлым (благодаря чему обеспечивается временная непрерывность, а тем самым идентичность личности), третий момент связан с направлением движения времени. Такое понимание соотнесено с характерной чертой всех умственных построений Августина, отмеченной А.И. Бриллиантовым и унаследованной европейской традицией: сущность жизни конечного духа состоит в процессе объективации содержания и определяется изнутри волей -это становится основанием ловушек памяти. При всех хвалебных словах памяти как сокровищницы (по Августину – «огромные палаты памяти»), дары, что она предоставляет, уже Платоном распознаются и как образы (eikon), и как обманчивые призраки (phantasma). Таинственное искусство памяти предоставляет возможность присутствовать тому, что отсутствует, таким образом возникает сложная проблема истинности даров памяти. Несомненным является значимость памяти как способности перевода прошлого в настоящее, а значит актуализации опыта, но опыт в свою очередь содержит опасность капризной случайности и затемняющей предвзятости. Некоторым решением (обнаружением в опыте всеобщности и необходимости) может рассматриваться введение инстанции трансцендентального субъекта, но спонтанность силы воображения как производительной способности возвращает ловушки обманчивых призраков. Память как собственно мое достояние (задействуя слово П. Рикера – не только мое, но и мойное, то есть не просто мне данное, но слитное со мной, наполненное мной) способна поместить меня в непрозрачный сосуд, не позволяя увидеть отличное от себя – все, что вошло в меня (как помним, Августин говорит о памяти как о даровании, ingenium), внешнее или внутреннее, должно быть опознано душой, возведено в акт единства памятью. Это и становится основанием для обманчивых фантазмов, которые способна создавать память. Чаще всего эта проблема ставится в гносеологически-эпистемологическом ключе, хотя существует другой, этико-экзистенциальный аспект проблемы.
___Мы хорошо знаем из опыта организации идеологической жизни общества насколько часто те, кого мы помним и чтим, превращаются в схематических опереточных марионеток: и тогда память о них оборачивается уничтожением их как людей и действием их в качестве служебных призраков, идолов. Те, кого мы помним, беззащитны перед нашей памятью. Когда же наша память опасна и убивает, какие установки сознания создают такую работу памяти?
___Феномен мертвого штампа, который создает память о прошлом, выразительно засвидетельствован Б. Васильевым в небольшом рассказе «Ветеран», который поражает несовпадением личностной памяти души и обезличенной общественной памяти, беззащитностью живой жизни, которую урезают до штампа, обслуживающего запросы современности. Современная мысль унаследовала от Ф. Ницше подозрительность по отношению к памяти, порождающей и питающей настоящее, но и обременяющей его некоторой избыточностью – жизнь как вечно становящийся и изменчивый поток наделена приоритетным правом критичной избирательности и забывания того, что «обессиливает» ее, т.е. останавливает движение вперед, погружая в рефлексивную паузу сознания (по М. Мамардашвили, философия и есть пауза, замирание). Е. Эспозито констатирует освобождение от индивидуальной памяти и переход к анализу поведения социальной системы, когда прошлое модифицировано в соответствии с запросами современности и потому: память прошлого конституируется сегодня масс-медиа, которое не столько принуждает нас к тому или иному мнению о мире, сколько определяет круг тем, в которых должен раскрываться и присутствовать для нас мир, благодаря масс-медиа мы помним то же, что и другие, и мгновенно забываем все остальное. Именно такая ситуация устранения индивидуальной памяти представлена в рассказе Б. Васильева и она может быть названа прагматической ситуацией, когда доминирует результативная эффективность функционирования, при этом не столь существенно о функционировании какой субъектной системности идет речь – это может быть социальная система, как в случае Е. Эспозито, принимающей концепцию общества как аутопойетической системы, а может быть и структура индивидуальной жизни, но в аспекте результата, эффекта.
___ 
___________________________________________
Запись опубликована в рубрике Философия науки в промышленности с метками . Добавьте в закладки постоянную ссылку.

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *